Пилотная-версия Портал работает в тестовом режиме. В случае обнаружения технических проблем или некорректных данных - сообщите нам.
Памяти героев Великой Войны 1914-1918
Портал посвященный событиям и героям Первой мировой войны 1914 — 1918

Самсонов Александр Васильевич

Александр Васильевич Самсонов родился в украинском степном крае со славными казацкими традициями в небогатой дворянской семье 2 (14 по новому стилю) ноября 1859 года. В 1875 году окончил Владимирскую Киевскую военную гимназию, в 1877 — Николаевское кавалерийское училище. В возрасте 18 лет Самсонов был выпущен корнетом и зачислен в 12-й гусарский Ахтырский полк, с которым участвовал в русско-турецкой войне 1877-78 гг. Честной службой он добился права на поступление в Академию генерального штаба в 1884 году. Успешно ее закончив, служил в разных должностях на Кавказе, в Королевстве Польском.

С 1884 года его военная карьера стремительно развивается: сначала он становится старшим адъютантом штаба 20-й пехотной дивизии, а с 10 июля 1885 года по 4 февраля 1889 года — занимает должность старшего адъютанта штаба Кавказской гренадерской дивизии.

Самсонову довелось служить в двух гусарских полках, которые в тот период назывались драгунскими — Лубенском, где он командовал эскадроном, и Белорусском, к которому был прикомандирован, когда тот дислоцировался в Елисаветграде (ныне Кировоград). С 4 февраля 1889 года Самсонов — столоначальник Главного управления Казачьих войск, с 11 марта 1890 года — штаб-офицер для поручений при штабе Варшавского военного округа. С 1 февраля 1893 года — штаб-офицер для особых поручений при командующем войсками Варшавского военного округа.

25 июля 1896 году полковник А.В.Самсонов возглавил Елисаветградское юнкерское кавалерийское училище и около 8 лет прослужил его начальником. В то же время он был гласным Елисаветградского уездного земства и членом Елисаветградского городского комитета общества Красного Креста. Училищу в 1902 году был повышен уровень аккредитации, и оно стало вторым по значению (после столичного Николаевского) кавалерийским училищем Российской империи. Самсонов запомнился юнкерам как образованный военный, образцовый командир и справедливый администратор, непримиримо относившийся к неуставным взаимоотношениям и другим нарушениям воинской и христианской этики.

В начале войны с Японией, 15 марта 1904 года, генерал-майор Самсонов принял командование Уссурийской конной бригадой. С первого своего боя — 17 мая под Юдзятунем — он приобрел репутацию идеального кавалерийского командира. Юдзятуньское столкновение вошло в историю как один из двух победоносных кавалерийских боев российско-японской войны, в котором казаки практически полностью уничтожили японский эскадрон за считанные минуты. Молниеносному успеху казаков в этом сражении способствовали их пики, против которых вооруженные саблями японцы оказались беспомощны. При Вафангоу конница генерала Самсонова осуществила обход 4-й японской дивизии, что решило судьбу битвы. Потом Самсонов участвовал в боях возле Сеньючена, под Гайчжоу и Ташичао, в Ляоянской битве. Командуя фланговым отрядом, он отразил атаку японской гвардейской бригады, а во время отступления занял четырьмя сибирскими казачьими полками с конной батареей Яньтайскую позицию и удерживал ее, пока русские корпуса организованно отходили на север.

2 сентября 1904 года Самсонов возглавил Сибирскую казачью дивизию. С ней он участвовал в кровопролитных битвах на р. Шахе, около д. Сандепу, под Мукденом. За заслуги в боях Самсонов был награжден золотым оружием, орденами св. Георгия 4-й степени, св. Анны 1-й степени с мечами, св. Станислава 1-й степени с мечами и получил звание генерал-лейтенанта.

После заключения Портсмутского мирного договора, в сентябре 1905 года Самсонов был назначен начальником штаба Варшавского военного округа. Эту должность он занимал около полутора лет, после чего с 3 апреля 1907 года до 17 марта 1909 года был наказным атаманом Донского казачьего войска.

В 1909 году Самсонов стал генерал-губернатором Туркестана, командующим войсками Туркестанского военного округа и наказным атаманом Семиреченского казачьего войска. Талантливый администратор Самсонов наладил мирные отношения между русским и местным населением, активизировал просветительскую деятельность, содействовал развитию хлопководства, водоснабжения и орошения в крае. В 1910 года он был произведен в генералы от кавалерии.

В то время, как в Средней Азии жизнь текла относительно спокойно, на западных границах империи зрела война. Летом 1914 года, прямо с Кавказа, где  Самсонов с семьей проводил отпуск, он направился в Варшаву принимать командование над 2-й армией. 19 июля (1 августа по новому стилю) 1914 года началась Первая мировая война. В Варшаве Самсонов встретился с командующим Северо-Западным фронтом Я.Г.Жилинским, который посвятил его в план предстоящих действий. На 2-ю армию возлагалась задача во взаимодействии с 1-й армией генерала П.Ранненкампфа осуществить наступательную Восточно-Прусскую операцию. Времени на ее подготовку практически не было: ее срочность диктовалась просьбой о помощи со стороны Франции, подвергшейся мощному удару германской армии. Французский посол в России М.Палеолог через четыре для после начала войны взывал к Николаю II:

«Я умоляю Ваше величество приказать Вашим войскам немедленное наступление, иначе французская армия рискует быть раздавленной»

Понимая всю сложность и опасность задуманной операции в Восточной Пруссии, Самсонов все же счел своим долгом ее осуществить. Приказ о наступлении Самсонов воспринял в упадническом настроении:

«Самсонов вышел от Главнокомандующего фронтом, получивши директиву о скоропалительном наступлении. Мужественный человек, он ясно осознавал, что вместе со своей армией предназначен на роль жертвы. Медленно опустился на стул, и с минуту сидел, закрыв лицо руками. Дальше, преодолев мрачные предчувствия и тяжкое сознание возможной гибели, он поднялся, перекрестился и пошел на свою Голгофу»

Так запомнился Самсонов одному из своих подчиненных в начале рокового наступления.

23 июля он вступил в должность командующего 2-й армией, с которой попал в окружение в ходе Восточно-Прусской операции в результате ошибочных решений командующего Северо-Западным фронтом  Жилинского и собственных просчетов. По замыслу операции, разработанному в Ставке под руководством верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича, 1-й и 2-й армиям надлежало разгромить немецкую 8-ю армию, сосредоточенную в Восточной Пруссии. Самсонову было предписано двигаться от реки Нарев (на территории Польши) в обход Мазурских озер на север, Ранненкампфу — от Немана на запад. Первой вступила в соприкосновение с противником армия Ранненкампфа, 4 августа она нанесла поражение передовому немецкому корпусу у Сталлупенена, 7-го во встречном сражении у Гумбиннен-Гольдапа заставила отступить основные силы 8-й немецкой армии. В этот же день армия Самсонова после ускоренного марша, преодолев за три дня более 80 километров по песчаным дорогам, перешла границу Восточной Пруссии. Самсонов сообщал командующему фронтом Жилинскому:

«Необходимо организовать тыл, который до настоящего времени организации не получил. Страна опустошена. Лошади давно без овса. Хлеба нет. Подвоз из Остроленки невозможен»

Но командующий фронтом, невзирая на отставшие тылы и скудные сведения о планах противника, каждый день требовал от Самсонова ускорить движение. Не встречая серьезного сопротивления противника, 2-я армия занимала промежуточные населенные пункты, и Самсонов, предчувствуя ловушку, просил у вышестоящего командования разрешения развернуть армию уступом на северо-запад. После трехдневных переговоров со штабом фронта он получил, наконец, такое разрешение, но был обязан по указанию Жилинского направить на север правофланговый 6-й корпус. Это привело к отрыву корпуса от главных сил армии. Кроме того, по приказу верховного главнокомандующего левофланговый 1-й корпус был остановлен у Сольдау. Положение усугублялось слабой разведкой противника и нарушением в армии связи, так как немцы, отходя, выводили из строя телефонную и телеграфную сеть. Передача же радиосообщений регулярно прослушивалась противником, знавшим, таким образом, о планах действий русских.

Командование немецкой 8-й армией, используя железные дороги, перебросило свои главные силы и поступившие резервы против армии Самсонова. 13 августа 2-я армия натолкнулась на неожиданно сильное противодействие немцев. В этот день правофланговый 6-й корпус потерпел поражение под Бишофсбургом и начал отступление. На следующий день левофланговый 1-й корпус практически без боя отступил к югу от Сольдау; узнав об этом, Самсонов был вне себя от возмущения и отстранил командира корпуса Артамонова от должности. Положение 13-го, 15-го и 23-го корпусов, сражавшихся с немцами в центре и испытывавших сильнейшее давление противника, становилось угрожающим.

Переживая за их судьбу, Александр Васильевич 15 августа прибыл на передовую линию — в штаб 15-го корпуса генерала Мартоса. У него еще были надежды на удачный прорыв корпусов к северу, навстречу Ранненкампфу, и на то, что 1-я армия уже начала активные действия в тылу наседавших немцев, но им не суждено было сбыться (потом Ранненкампфа долго будет преследовать молва о его преступной неторопливости). Прибыв на передовую и убедившись, что наступление противника уже не остановить, Самсонов имел возможность уехать назад, но не сделал этого. Бросить сражавшихся подчиненных, ему не позволили чувство долга и старые традиции русского воинства.

В 7 час. 15 мин. утра 15 (28) августа генерал Самсонов послал Главнокомандующему фронта телеграмму:

«1-й корпус, сильно расстроенный, вчера вечером, по приказанию ген. Артамонова, отступил к Иллову, оставив арьергард впереди Сольдау. Сейчас переезжаю в штаб XV-го корпуса Надрау для руководства наступающими корпусами. Аппарат Юза снимаю. Временно буду без связи с Вами»

Это решение привело к  полной дезорганизации управления войсками 2-й армии. Генерал Н.Головин в своем исследовании оценивал это так:

«Это решение ген. Самсонова можно уподобить решению командира кавалерийского полка, становящегося во главе группы эскадронов для личного ведения быстротечной конной атаки. Насколько это не отвечает тем требованиям, которые предъявляются к современному управлению армией, нам кажется распространяться не нужно. Повторяем, что объяснение подобному поступку ген. Самсонова можно найти только в области его духовных переживаний. Но что является трудно объяснимым, это то, что выезд командующего армией вперед связывался с перерывом связи («аппарат Юза снимаю, временно буду без связи с Вами»). По-видимому, штабу 2-ой армии — ибо вопрос о поддержании связи всецело входит в функции штаба — было неизвестно элементарное правило: уже работающая станция связи прекращает свою деятельность только после открытия новой станции, более отвечающей новому месту пребывания начальника. Невежество штаба армии вело к усугублению последствий решения ген. Самсонова выехать к XV-му корпусу. С его отъездом в Надрау кончилось управление армией. Катастрофа армии началась с этого момента»
p>«Даже оказавшись в мешке, 100 тысяч человек могли сжаться для мощного удара, но этого, увы, не произошло. Части не чувствовали локоть друг друга, пружина лопнула, и громадная сила оказалась иссеченной на фрагменты. Некоторые части были деморализованы общей неразберихой еще до непосредственного соприкосновения с неприятелем. Они давно не получали питания, их изнурил длительный переход по пересеченной местности, их выводил из себя невидимый, отступающий, но явно владеющий ситуацией противник, проявляющий инициативу… Двадцать восьмого августа британский связной офицер при штабе русской второй армии Нокс присоединился к командующему Самсонову, близ дороги изучавшему в кругу офицеров карту местности. Внезапно Самсонов вскочил на коня и отправился в направлении 15-го корпуса, запретив Ноксу сопровождать его. Общее настроение было таково, что, если даже случится худшее, это все равно не повлияет на конечный исход войны. Офицеры вокруг говорили: «Сегодня удача на стороне противника, завтра она будет нашей»

(Генеральный штаб РККА. Сборник документов мировой войны на русском фронте. Маневренный период 1914 года: Восточно-Прусская операция, с. 556-559)

«Этот фатализм поразил Нокса не менее всего прочего. А происходило страшное и непоправимое. Худшее уже наступало. 29-го августа немецкие батальоны начали брать в плен изможденных и осоловевших от непонимания происходящего русских офицеров и солдат. Даже у штаба армии с казацким прикрытием была всего лишь одна карта и один компас. Да и в спокойном тылу генерал Жилинский так и не понял всей глубины происшедшего вплоть до 2 сентября»

(Богданович П.Н. «Вторжение в восточную Пруссию в августе 1914 года». Воспоминания офицера генерального штаба армии генерала Самсонова. Буэнос-Айрес, 1964, с.238)

Отступление флангов 2-й армии позволило немцам перерезать трем русским корпусам путь назад, и вскоре они были окружены. Штаб армии во главе с Самсоновым, прорываясь из окружения, двинулся в направлении на Янов. Александр Васильевич находился в тяжелейшем моральном состоянии. По свидетельству начальника штаба генерала Постовского, Самсонов 15-го и 16-го числа не раз говорил, что его жизнь, как военного деятеля, кончена. Как вспоминал один его сослуживец полковник М.Н.Грязнов:

«В марте 1913 года, я увидел не бравого генерала, сидящего чертом на боевом коне, а человеческую развалину»

Генералу Александру Васильевичу Самсонову суждено было стать известным не громкой победой, а сокрушительным поражением. Возможно, судьба была несправедлива к военачальнику с блестящей карьерой, но именно ее трагический финал сделал его бессмертным. Версий о том, как закончились дни генерала Самсонова, существует несколько.

«Обращаясь к своему штабу, Самсонов горестно сказал: «Император верил мне. Как же я смогу посмотреть ему в лицо после такого несчастья?» Еще три дня назад в его руках была четверть миллиона элитных войск России. Жестоко страдая от астмы, посерев от несчастья, генерал отошел от сопровождавших его офицеров и застрелился в лесу»

(Уткин А. И. «Первая Мировая война»)

Довольно подробно описывает последние часы жизни Самсонова его Начальник Штаба генерал Постовский, в своих воспоминаниях:

«Около 12-ти часов дня 16 (29) августа генерал Самсонов оставил 2-ю дивизию и поехал к Виленбергу, где рассчитывал найти 6-ой корпус. По дороге на всех переправах болотистых речек встречались германские части с пулеметами. В одном из болотистых дефиле Командующий армией приказал своему казачьему конвою атаковать пулеметы. Казаков повел в атаку храбрый полковник генерального штаба Вялов. К сожалению, атака не удалась. Подъехав к Виленбергу, ген. Самсонов нашел город занятым германцами. Казаки конвоя понемногу оставили Командующего армией, который к вечеру остался в лесу близ Виленберга с 7 офицерами Генерального Штаба и одним ординарцем рядовым. Было необходимо ночью выбраться из сферы расположения противника. Верхом это было невозможно. С наступлением полной темноты группа офицеров с командующим армией двинулась пешком болотами и лесами, встречая часто разъезды противника и его стрелков. Еще подъезжая к Виленбергу ген. Самсонов потребовал от меня не мешать ему покончить с собою и отказался от своего намерения только после горячего протеста со стороны сопровождавших его офицеров. Около часу ночи группа, после короткого отдыха в лесу, двинулась для продолжения пути, но ген. Самсонов скрылся от своих спутников. Вскоре в лесу раздался выстрел. Все поняли, что этим выстрелом покончил жизнь благородный Командующей армией, не пожелавший пережить постигшего его армию несчастья. Вся группа офицеров решила остаться на месте до утра, чтобы при свете дня найти тело начальника и вынести его из вражеского расположения. К сожалению, это не удалось. С первым лучом восходящего солнца подошли германские стрелки и открыли по офицерам огонь. Поиски тела ген. Самсонова пришлось прекратить»

Существует и еще одна версия смерти Самсонова. Со слов одного из офицеров, выходивших из окружения, он в последний раз видел своего командующего на опушке леса, склонившимся над картой.

«Вдруг громадный столб дыма окутал наш штаб. Один из снарядов ударился в ствол дерева, разорвался и убил генерала на месте...»

Историк Н. Евсеев рисует иную версию последних действий Командующего и Штаба 2-й Армии советского:

«После отдачи приказа об отходе центральных корпусов командующий армией с группой штабных офицеров направился через Мушакен в Янов. Последующие действия командующего и его штаба так описаны офицерами штаба армии... При выходе из д. Саддек ехавший впереди разъезд казаков конвоя был обстрелян пулеметами. Конвой командующего армией состоял из донских казаков, частью второй, частью третьей очереди…

Командующий армией со своим штабом оказывался отрезанным: все направления отхода в тыл были заняты противником. Оставалось либо пробиваться силой, либо пробираться скрытно. От первого решения командующий армией отказался, так как, не имея под рукой никаких войск, кроме остатков наполовину разбежавшейся сотни, рассчитывать на успех открытого прорыва было трудно. «С такой ордой мы не пройдем» — говорил он.

С другой стороны, представлялось сравнительно нетрудным пробраться сквозь неприятельские отряды, расположенные на путях отхода армии, пользуясь темнотой, лесистой местностью, а также и расположением к нам местных жителей-поляков. Командующий армией, остановившись на этом решении, приказал казакам пробираться отдельно от штаба.

В исходе 8-го часа вечера командующий армией со своим штабом, отделившись от казаков, перешел пешком в лесок к югу от шоссе Вилленберг, Канвизен, где было решено дождаться наступления темноты. Вместе с ген. Самсоновым находились генералы Постовский и Филимонов, полковники Вялов и Лебедев, подполковник Андогский, штабс-капитан Дюсиметьер, пор. Кавершенский, а также есаул Донского войска, фамилия коего неизвестна, и канонир 11-й конной батареи Купчак, состоявший при Самсонове вестовым. С наступлением темноты все двинулись в путь в направлении на Хоржеле. Двигаясь гуськом, преимущественно лесом, направление держали по компасу. Во втором часу ночи дошли до леса, что у д. Каролиненгоф; здесь решили сделать привал и отдохнуть. После получасового отдыха все встали и двинулись в путь. Ночь была совершенно темная. Ни луны, ни звезд на небе из-за туч не было видно. Все шли друг другу в затылок, причем ген. Самсонов шел обыкновенно в середине. Вследствие темноты приходилось часто останавливаться для проверки по светящемуся компасу правильности направления, причем все обыкновенно собирались к идущему в голове, где и совещались о дальнейшем движении. Тут же происходила и перекличка. На одной из таких остановок было замечено отсутствие командующего войсками. Немедленно все пошли обратным путем по направлению к месту привала. По пути негромко звали командующего армией, подавали свистки. Таким образом, прошли весь путь обратно до места привала, но ген. Самсонова не нашли. Тогда повернули обратно. Снова прошли весь путь до места последней остановки, а затем вторично вернулись к месту привала, но поиски все оставались безуспешными. Тогда решили остановиться у валежника, находившегося около места привала, и оттуда продолжать искать группами в разных направлениях, но так как при этом чуть не потеряли друг друга, то поиски было решено отложить до рассвета.

На рассвете снова принялись искать. Бесплодные двухчасовые поиски были прерваны огнем противника, открытым с опушки леса с двух сторон. Пришлось сперва укрыться в лесу, а затем и отойти, по указанию местных жителей-поляков, в том направлении, которое оставалось единственно свободным от немецких патрулей.

Преследуемые огнем то с той, то с другой стороны и обстрелянные пулеметом с автомобиля, крейсировавшего по шоссе, чины штаба подошли к д. Монтвиц, где встретили 2 эскадрона 6-го Глуховского драг. полка и 2 сотни 6-го каз. полка, прорывавшиеся со штандартами обоих полков к д. Зарембы. Присоединившись к ним, чины штаба и продолжали дальнейшее движение»

Трагическая судьба генерала Самсонова — одна из самых драматичных страниц Первой мировой войны, немногим частям и группам его армии удалось вырваться из окружения, потери составили десятки тысяч убитыми, ранеными и пленными. Один из виновников случившегося — командующий фронтом Жилинский докладывал верховному главнокомандующему:

«Если поведение и распоряжения генерала Самсонова, как полководца, заслуживают сурового осуждения, то поведение его, как воина, было достойное; он лично под огнем руководил боем и, не желая пережить поражение, покончил жизнь самоубийством»

Через две недели высшее командование, спланировавшее Восточно-Прусскую операцию, отстранило от должности и самого Жилинского.

Вопреки поражению, действия армии Самсонова оказали существенное влияние на общий ход войны — оттянув значительные силы немцев (до 12 дивизий) с западноевропейского на восточноевропейский театр военных действий, дали возможность союзникам в сентябре 1914 года выиграть Марнскую битву и спасти Париж. С тех пор генерал Самсонов стал символом благородной жертвенности и рыцарской чести. Великий Князь Александр Михайлович в книге «Мои воспоминания» писал:

«То, что мировая общественность назвала «победой Жоффра на Марне», на самом деле было жертвой 150-тысячной русской армии генерала Самсонова, сознательно брошенной в расставленную Людендорфом ловушку»

Сподвижник Самсонова полковник А.Крымов писал:

«Он был благородный человек, каких мало. Чисто русский, отечестволюбивый офицер... Александр Васильевич роковым выстрелом взял на себя мужество отвечать за всех. Отечество и высшее руководство остались незапятнанными...»
Долгое время обстоятельства и место смерти А.В.Самсонова были неизвестны. Разумеется, родные, и в первую очередь жена, Екатерина Александровна, не верили в его смерть и надеялись, что он жив. Но в списках пленных, полученных из официальных источников, Самсонова не было. Первым розыски генерала по просьбе Екатерины Александровны начал бывший председатель Государственной Думы А.И.Гучков. Он определил место поиска около городка Гросс-Пивниц, но до окончания своей командировки не получил разрешение от немецких властей на обследование этой территории и вернулся в Россию.

Вдове погибшего генерала, оставшейся с 15-летним сыном и 12-летней дочерью, была выделена пенсия в размере 10 645 рублей в год. Екатерина Александровна Самсонова, как и многие другие благородные женщины, была сестрой милосердия. Она работала в госпитале Елисаветградской общины Красного Креста и просила в соответствующем порядке разрешения поехать в Германию на поиски мужа. Наконец, в августе 1915 года, она получила командировку в Германию для осмотра лагерей военнопленных в качестве представителя Международного общества Красного Креста. Екатерина Самсонова в течение двух месяцев тщательно выполняла миссию проверки соблюдения немцами международных соглашений в отношении к военнопленным, чем вызвала уважение и даже опасения немцев. О своей работе она отчиталась. После выполнения официального поручения Е.А.Самсонова с разрешения немецких властей отправилась из Берлина в городок Гросс-Пивниц, что в Восточной Пруссии, в окрестностях которого, по предположениям Гучкова, нужно было искать тело генерала. Екатерина Александровна в сопровождении немецкого офицера несколько дней опрашивала местных крестьян, пока не узнала, что в конце лета прошлого года в лесу случайно был найден труп русского офицера. Описать приметы убитого крестьяне не смогли, но вспомнили, что подкладка его шинели была красного цвета, то есть генеральская, и посоветовали обратиться к местному мельнику, который участвовал в погребении найденного и даже снял с него некоторые вещи.

Екатерина Александровна разыскала мельника, и тот передал ей снятый с тела похороненного им генерала золотой медальон, на котором была выгравирована надпись «Помни о насъ», а внутри находился групповой портрет — Екатерина Александровна с детьми Владимиром и Верой. Сомнений больше не осталось, вдова генерала немедленно наняла людей и вместе с мельником пошла в лес, где после непродолжительных поисков могила была найдена, останки эксгумированы и положены в герметичный гроб.

3 ноября гроб с телом генерала Самсонова в сопровождении Екатерины Александровны был отправлен из Берлина в Стокгольм, оттуда — в Петроград.21 ноября в 15 часов траурный поезд со специальным вагоном прибыл в Елисаветград. Его встречали 54-я Херсонская пешая дружина в полном боевом снаряжении со своим духовым оркестром, юнкера и преподаватели кавалерийского училища во главе с начальником генерал-майором В.Г.Лишиным, председатель земской управы И.А.Ковалев, городской голова Г.И.Волохин и многие другие. Ровно в 19 часов, по команде «на караул», под исполнение оркестром гимна «Коль Славен» из вагона вынесли массивный дубовый гроб, покрытый серебряным глазетом. В 20 часов после панихиды гроб под звуки гимна был занесен в вагон, около которого поставили почетный караул.

22 ноября в 6 часов 20 минут траурный вагон был прицеплен к свободному от пассажиров поезду, который следовал через Елисаветград до станции Плетеный Ташлык. Оттуда уже на лошадях гроб с телом А.В.Самсонова перевезли в родовое имение в селе Егоровка. Погребение состоялось в семейном склепе Самсоновых около церкви святых Иоакима и Анны в селе Якимовка.

Со временем склеп был разграблен, а гробы А.В.Самсонова и его родных разбиты. Позже усыпальницу, украшенную снаружи мраморной аллегорической скульптурой, полностью разрушили и сравняли с землей.

Но А.В.Самсонов жил в воспоминаниях и рассказах земляков. На стертой с лица земли могиле казачьего атамана каждый год расцветали дикие розы. Прошло время, и 13 февраля 2002 года, накануне дня рождения Александра Васильевича Самсонова (по новому стилю), на месте его погребения, которое теперь оказалось во дворе Якимовской общеобразовательной школы, был открыт скромный памятный знак в виде казацкого креста из красного гранита. Инициировали и осуществили установление знака Якимовская сельская община и Кировоградское областное историко-культурологическое общество «Ойкумена».

Смотрите также
Деникин Антон Иванович
Русский военачальник, политический
и общественный деятель, военный документалист
Родился: 16 декабря 1872 г
Умер: 7 августа 1947 г.

Ренненкампф Павел Карлович
Российский военный деятель конца XIX — начала XX века.
Родился: 17 апреля 1854 г.
Умер: 1 апреля 1918 г.

Самсонов Александр Васильевич
Русский государственный и военный деятель, генерал от кавалерии
Родился: 14 ноября 1859 г.
Умер:30 августа 1914 г.